Новизна проявилась в другом: скорость, стоимость, валютный курс, предсказуемость и устойчивость трансграничного платежа стали самостоятельным фактором при выборе банка. Наиболее отчетливо это заметно в Узбекистане, где одновременно идет рост внешней торговли, переводов мигрантов, электронной коммерции и прямых финансовых связей с Азией и Ближним Востоком.
Узбекистан: спрос подкреплен сразу несколькими источниками
За период с января по июнь 2026 года внешнеторговый оборот Узбекистана составил $41 млрд и вырос на 7,4% год к году. На долю Китая пришлось 23,1% оборота, России — 17,1%, Казахстана — 6,8%, Турции — 3,4%. Для бизнеса это спрос не на единственный «долларовый SWIFT», а на устойчивые маршруты в нескольких валютах. Прибавляет и розничный поток. Как сообщает Центральный банк Узбекистана, в первом полугодии 2026 года поступления денежных переводов из-за рубежа выросли на 13% до $9,3 млрд. Доля прямых P2P-переводов на банковские карты достигла 51,7% объема, или $4,8 млрд, при росте самого канала на 32%. Переводы из стран ЕС увеличились на 27%, из США — на 19%, из Великобритании — на 62%. Третий фактор — электронная торговля, объем которой в Узбекистане вырос с 15,21 трлн сумов в 2024 году до 31,55 трлн сумов в 2025-м. Это усиливает спрос на быстрые расчеты, конвертацию и цифровой банковский сервис.
Комиссия перестала быть единственным полем конкуренции
Международный платеж сегодня объединяет в себе маршрут, FX-курс, комиссию, срок и комплаенс. Прямой корреспондентский счет уменьшает число посредников, а качественный screening — риск ненужной задержки. Поэтому корреспондентская сеть снова превратилась в часть конкурентной стратегии.
Наглядный случай — Octobank. По данным банка, в первом полугодии 2026 года он открыл новые корреспондентские счета в DBS Bank в Сингапуре — в USD и CNH, ICBC London — в CNH, Yes Bank в Индии — в INR, Bank of Asia в Кыргызстане — в KGS и Sohar International Bank в Омане — в OMR. Одновременно был запущен прием переводов из Казахстана на HUMO и UZCARD через Kaspi.kz и из Южной Кореи через E9PAY. Это переход от абстрактной «международности» к четко определенным платежным коридорам.
Другие банки Узбекистана следуют той же логике. В опубликованном в апреле 2026 года перечне корреспондентов Kapitalbank присутствуют, в частности, Commerzbank в евро, China Construction Bank в юанях, Mashreq Bank в дирхамах ОАЭ, а также Shinhan и Kookmin Bank для операций в корейских вонах и долларах.
Казахстан опережает по масштабу, Узбекистан — по скорости изменения рынка
Внешнеторговый оборот Казахстана за январь–июнь 2026 года достиг $71,8 млрд, что на 7,2% больше, чем годом ранее. К числу ключевых партнеров относятся Китай, Россия, страны ЕС и Турция.
Корреспондентская инфраструктура крупных казахстанских банков более развита. ForteBank, например, раскрывает отношения в долларах с Bank of New York Mellon и JPMorgan Chase, в евро — с Commerzbank и Raiffeisen Bank International; для юаня применяются Bank of China Kazakhstan и ICBC Almaty.
Помимо этого Казахстан уже тестирует архитектуру следующего поколения. В 2025 году в стране проверяли трансграничные сценарии цифрового тенге, а в августе 2026 года Нацбанк Казахстана сообщил о договоренности с Народным банком Китая о запуске пилота расчетов с использованием цифрового тенге и цифрового юаня. Пока это не замена correspondent banking, однако потенциально — новый слой инфраструктуры.
В случае Кыргызстана и Таджикистана конкуренцию во многом задают переводы населения. По данным Всемирного банка за 2025 год, личные денежные переводы были эквивалентны 57,7% ВВП Таджикистана, 17,6% ВВП Кыргызстана и 14,3% ВВП Узбекистана. Из-за этого скорость зачисления, мобильный канал и курс конвертации имеют там системное значение для розничного банка.
Санкции против РФ встроили комплаенс в продукт
После расширения ограничений в адрес российского финансового сектора цена ошибки для банков Центральной Азии увеличилась. OFAC прямо отмечает: иностранная финансовая организация может оказаться под санкциями за значимые операции с лицами, заблокированными по EO 14024, и риск распространяется в том числе на операции в недолларовых валютах. Подобное в регионе уже случалось. В январе 2025 года Минфин США внес кыргызский Keremet Bank в санкционный список, заявив об участии банка в схеме трансграничных расчетов в интересах российского Промсвязьбанка. В июле 2026 года ЕС распространил запрет на транзакции еще на один кыргызский банк, связанный с СПФС, и три другие финансовые организации вне России — за обход санкций. Итог — дополнительные проверки бенефициаров, назначения платежа и цепочки поставки, ручная обработка и удорожание комплаенса. FATF указывает, что различия в применении AML/CFT повышают стоимость и снижают скорость трансграничных платежей; BIS в исследовании 2026 года также относит недостаточную совместимость систем к ключевым проблемам рынка.
К этому прибавляются валютный риск, мошенничество и зависимость от зарубежных корреспондентов. Так что устойчивость сети оказывается не менее важной, чем тариф.
Финтех и новые виды денег усиливают нажим
Банкам приходится соперничать и с финтех-интерфейсами. Так, Kaspi дает возможность перевести средства из Казахстана на Uzcard и Humo с комиссией 0,95%, демонстрируя курс конвертации до подтверждения операции. Это формирует новый клиентский стандарт удобства. В Узбекистане 7 сентября 2026 года регуляторы объявили о пилоте применения стабильного токена HUMO в качестве средства платежа. В Казахстане цифровой тенге уже имеет статус законного платежного средства, а его инфраструктура масштабируется. Не стоит на месте и SWIFT. После завершения в ноябре 2025 года основного перехода на ISO 20022 сеть сообщала о 97-процентном уровне принятия стандарта; с 14 ноября 2026 года платежи с полностью неструктурированными адресами участников не будут приниматься в CBPR+. Для банков это новые инвестиции в качество данных, автоматический screening и платежные системы.
Кто получит преимущество в горизонте 2–3 лет
Решающей окажется не минимальная комиссия. Выигрывать станут банки, способные удерживать несколько независимых платежных маршрутов, поддерживать прямые связи с банками Китая, Европы, Турции, стран Персидского залива и Южной Азии, оперативно выполнять KYC/AML-проверки и заранее показывать клиенту полную стоимость конвертации и статус платежа. Сегодня Казахстан выглядит сильнее по масштабу и зрелости инфраструктуры. Узбекистан — наиболее динамичный рынок, где рост торговли, переводов и e-commerce быстро превращает международные расчеты в самостоятельное поле банковской конкуренции. На этом фоне расширение Octobank счетов в CNH, INR, KGS и OMR и запуск новых P2P-коридоров смотрится не как имиджевая международная активность, а как ответ на изменившийся спрос. Чем сложнее глобальная платежная среда, тем выше ценность банка, умеющего провести легитимный международный платеж быстро, предсказуемо и без лишних посредников. В Центральной Азии именно этот критерий все чаще будет определять, где бизнес держит расчетный счет, а физическое лицо — основную банковскую карту.