Ситуация с массовыми побегами подростков из столичного центра «Акниет» стала предметом обсуждения на заседании постоянной комиссии по социальным вопросам Бишкекского городского кенеша. Резонанс вызвала фраза директора учреждения Жайнагуль Жумабековой, которая охарактеризовала происходящее как «их выбор». Депутаты усомнились, достаточно ли такого объяснения в условиях, когда речь идет о детях, находящихся в трудной жизненной ситуации.
Вопрос оказался шире, чем просто факты побегов — он затронул ответственность системы в целом.
Материал подготовила редакция mes.kg. Изображение архивное.
Что известно о побегах из центра «Акниет»
По информации городского ГУВД, за последний месяц в Бишкеке были объявлены в розыск восемь подростков. Шестеро из них — воспитанники центра «Акниет». Уже 24 февраля четверых удалось найти, однако официально не уточнялось, сколько из них были именно из этого учреждения.
Директор центра Жайнагуль Жумабекова признала, что проблема не новая и носит хронический характер.
«Да, я чувствую ответственность. Это общая проблема всех воспитателей. Мы каждый день разговариваем с ними, обсуждаем проблемы детей и пытаемся найти решение», — отметила она.
По ее словам, уходы подростков из учреждения происходят регулярно, однако это не связано с тем, что центр является закрытым объектом.
Почему дети могут уйти
Вице-мэр Бишкека Виктория Мозгачева подчеркнула, что «Акниет» — это не закрытое учреждение. Дети свободно выходят в школу и возвращаются обратно.
Именно в этом промежутке и возникает проблема.
«Дети не сбегают из самого центра. Это не закрытый объект, где дети находятся под замком 24/7. Они свободно выходят в школу, чтобы получать образование. Проблемы возникают по пути: ребенок может не дойти до школы или не вернуться из нее в центр», — пояснила вице-мэр.
Таким образом, речь идет не о физическом побеге из закрытого пространства, а о фактическом самовольном уходе несовершеннолетних.
Кто попадает в центр «Акниет»
Специфика контингента центра играет ключевую роль в происходящем. В «Акниет» направляют детей:
- склонных к бродяжничеству;
- систематически убегающих из дома;
- замеченных в попрошайничестве;
- находящихся в конфликте с законом;
- изъятых из семей из-за угрозы насилия.
По данным департамента социального развития, среди пропавших есть 15-летние подростки, которые осознанно приняли решение о побеге. Один из них знал, что 19 февраля вступает в силу решение суда о лишении его родителей родительских прав, что автоматически означает перевод в интернат. По двум другим несовершеннолетним также продолжаются судебные процессы.
Для подростка перспектива интерната может восприниматься как окончательный разрыв с привычной средой, даже если она была неблагополучной.
Реакция депутатов: достаточно ли объяснений?
Члены комиссии по социальным вопросам отнеслись к объяснениям руководства центра критически. Депутаты задали прямой вопрос: ощущает ли директор персональную ответственность и проводится ли работа над ошибками.
Они подчеркнули, что дети, находящиеся под опекой государства, требуют особого внимания.
Директор должна относиться к этим детям как мать, проявлять больше заботы и усилить контроль над работой воспитателей.
В декабре прошлого года по поручению депутатов департамент соцразвития создал комиссию для проверки личных дел каждого ребенка. По итогам проверки двум воспитателям были вынесены дисциплинарные взыскания.
Сколько детей находятся в учреждениях
В Бишкеке работают два центра для несовершеннолетних в трудной жизненной ситуации — «Акниет» и «Айданек».
Текущая загрузка учреждений:
| Учреждение | Рассчитано мест | Фактически проживает |
|---|---|---|
| Акниет | 74 | 36 |
| Айданек | 45 | 33 |
Возраст воспитанников «Акниета» варьируется от 3 до 17 лет.
Депутат Казыбек Эргешов предложил рассмотреть вариант объединения двух центров, учитывая неполную заполняемость. Однако вице-мэр Виктория Мозгачева с этим не согласилась, отметив, что учреждения создавались не ради рентабельности.
Эти центры созданы не для прибыли, а для защиты прав несовершеннолетних.
Мнение эксперта: в чем корень проблемы
Социальные педагоги отмечают, что побеги подростков чаще всего связаны с психологическим состоянием, а не только с условиями проживания.
«Подросток, который уже имел опыт ухода из семьи, воспринимает побег как способ решения конфликта. Это модель поведения, закрепленная годами», — поясняет специалист по социальной адаптации.
По словам экспертов, особенно уязвимы подростки 14–16 лет, находящиеся в состоянии неопределенности из-за судебных процессов и решений о лишении родительских прав.
Страх перед будущим может оказаться сильнее формального контроля.
Что дальше?
Ситуация вокруг центра «Акниет» показала, что проблема требует системного подхода. Речь идет не только о физическом контроле, но и о психологической поддержке, профилактике повторных побегов и работе с судами и семьями.
Жайнагуль Жумабекова признает сложность ситуации, однако депутаты настаивают на более жестком управленческом контроле. Пока же центр продолжает работать в прежнем режиме, а городские службы — разыскивать подростков, которые снова выбирают улицу.
История с побегами — это не только статистика. Это судьбы детей, для которых государственное учреждение должно стать точкой опоры, а не временной остановкой.
Напомним, мы также писали про поиск пропавших подростков.